Каждый четверг я делаю салат и верю, что моя дочка рано или поздно вернется

Вот уже пять лет подряд меня не покидает одна и та же мысль — я ничего не хочу и испытываю полное безразличие ко всему. Один лишь вопрос в голове: где моя дочь?

Ежегодно, на Рождество, мы всегда отмечали именины Киры и всегда я покупаю подарки, после этого отношу их к ней в комнату. А каждый четверг я делаю салат и просто жду.
И каждый год в один и тот же день я вхожу в комнату Киры, чтобы убраться в ней. И каждый раз я смотрю на ее комнату и ощущаю, как комок подходит к горлу. И мне очень больно — ощущения меня ранят. И эта боль никак не проходит. Она не исчезает ни на миг. Я тоскую по дочке. Она оставила родительский дом 5 лет тому и с тех пор мы ее больше видели…

Тот день я помню прекрасно. Мы позавтракали, поговорили о предстоящих выходных. Думали, поедем в гипермаркет скупиться. А еще спорили — что будем ужинать.

  • Наверное, супчик с курочкой сварю. — решила я. — Сейчас прохладно, а он хорошо согревает.
  • Один суп? И все? — стала возражать Кира. — Нужно еще салатик какой-то. Давай, Оливьешку? Она же сытная такая, даже ложка стоит! — она заулыбалась.
  • Но ведь Оливьешка слишком жирная, одни сплошные калории, — стала я спорить. — Вот суп из курочки — действительно вещь! А аромат какой!…
  • Ну мааа — настаивала дочь. — Ты же помнишь, как я не люблю эту жирную водичку. Только если…- она умолкла на миг.
  • Если ты решишь все же суп варить, тогда обязательно с блинами. И мясная начинка! Вот это вкуснотища!

Мне стало смешно и я уступила. Я помнила, как любит Кира блинчики с мясным фаршем. Это было ее любимое блюдо. А еще она помнила, что я всегда ей уступаю. Она очень резко посмотрела на часы, которые висели над плитой и встрепенулась:

  • Батюшки! Мне же пора бежать! Я же опоздаю!

Дочечка щепетильно относилась к учебе в ВУЗе. Она только поступила на первый курс и потому хотела заслужить хорошую репутацию. Поэтому старалась не опаздывать.

Полиция начала поиски лишь спустя двое суток.

Я сидела на кухне и смотрела на то, как она собирается, бросает в рюкзак тетради и быстренько надевает пальто красного цвета.

  • Па, Ма, до вечера. Я после занятий еще в библиотеку заскочу, подготовлюсь к контрольной. — сказала она, поцеловала меня и выбежала из квартиры.

Это были ее последние слова. Мы не чувствовали ничего такого, ведь полагали, что впереди еще вся жизнь. И много-много бесед, только не случилось…Под вечер Кира не пришла.

Ее телефон молчал. Только постоянно включался автоответчик, который предлагал оставить смс. А я просто сидела и выжидала, стараясь отгонять дурные помыслы.

Вот кому нужно звонить? У кого спрашивать? Я вспоминала ее друзей и однокурсников, с которыми она общалась.

Только за такое короткое время она не успела с кем-то близко подружиться. Я выглядывала в окно. Пыталась уловить ее силуэт в свете фонарей. Только никого схожего с ней не было. Ни ее самой, ни красного пальто. 

И суп уже остыл давным-давно, и блины зачерствели, а мое беспокойство только нарастало. В 10 вечера я позвонила ее бывшему молодому человеку. Они уже поссорились, но мало ли что…Может слышал что-то.

  • Привет, это Кирына мама. — сказала я после того, как он взял трубку.

По ту сторону трубки я услышала голоса и громкую музыку. 

  • Скажи пожалуйста, а Киры у тебя нет случайно?
  • Кира? Конечно же, нет. Мы не вместе давно уже. — буркнул он. — Я давно уже не видел ее.
  • Извини, просто ее еще нет, а я переживаю. — стала рассказывать я.
  • Да ладно, ничего страшного — он говорил довольно резко, — она же взрослая девочка.
  • Я понимаю, но переживаю все же. Ты не знаешь, где она может быть?
  • Нет. Мне плевать! Не нужно мне больше звонить.

Я положила трубку и меня раздирало нехорошее предчувствие. Опять позвонила дочке. Но она так и не отвечала.

Снова стала выглядывать в окно. Когда на дворе уже была ночь, я стала звонить в больницы, но никого похожего на мою дочь у них не было.

В растерянности я сидела посреди кухни и не понимала, что делать. Так я и уснула. Замерзла, проснулась. Уже было пять утра. Я заварила себе чай, а потом пошла в полицию.

Там мне сказали, что должно пройти сперва двое суток, а потом они примут у меня заявление. С утра я побежала в Универ, стала спрашивать у всех про Киру. Но никто ничего не знал. Не слышал. И не подозревал никого ни в чем. После того как в полиции все же приняли заявление, но дело шло вяло. В библиотеке ее видели, но после этого никто не знал, куда она отправилась. Стала я развешивать объявления о пропаже дочки по городу.

Это было только начало драмы, которая длится вот уже как 5 лет. Я уже замоталась ездить по моргам и осматривать трупы обнаруженных девушек. Сперва это было неприятно, а потом привыкла.

Телефон дочери нашли в другом районе города. Но не понятно — подбросили или потеряла. И полиция все обыскала — никаких результатов.

Случается, что мне слышатся ее шаги на лестнице и веселый голосок.

С тех пор я живу в ее ожидании. И ничем не интересуюсь. Знакомые убеждают меня, что раз нет тела, то еще теплится надежда. И мне нужно за собой следить, а то вдруг она вернется и увидит меня в таком виде.

Глядя в зеркало, я себя не узнавала. На меня оттуда смотрела старушка с потухшим взглядом. Изможденное лицо. Морщинистые щеки. Неухоженные волосы. И я стала меняться. Ведь и вправду — надежда еще есть. И с тех пор, на дни рождения я покупаю дочке подарки. Убираю в ее комнате. И каждый четверг я готовлю ее любимый салат и ожидаю ее. Но все понапрасну…

Мои мечты остаются моими мечтами…

И ничего кроме тела по сей день так и не нашли. Я уже в отчаянии, ведь моя девочка была так молода! Не знаю, на сколько меня еще хватит…Главное, чтобы дождаться…